К чему снятся мытые мокрые полы

Добавлено: 13.10.2017, 15:31 Категория: Сонник Юрия Лонго К чему снятся мытые мокрые полы

СодержаниеFine htmlprinted versiontxt(Word, КПК) html, иван Шмелев. Солнце мертвых Изд-во "Согласие Москва, 2000. OCR и вычитка: Александр Белоусенко, солнце мертвых, эпопея Аннотация издательства: Эпопея "Солнце мертвых" - безусловно, одна из самых трагических книг за всю историю человечества. История одичания людей в братоубийственной. Гражданской войне написана не просто свидетелем событий, а выдающимся русским писателем, может быть, одним из самых крупных писателей ХХ века. Масштабы творческого наследия Ивана Сергеевича Шмелева мы еще не осознали в полной мере. Впервые собранные воедино и приложенные к настоящему изданию "Солнца мертвых письма автора к наркому Луначарскому и к писателю Вересаеву дают книге как бы новое дыхание, увеличивают и без того громадный и эмоциональный заряд произведения.

Учитывая условия выживания людей в наших сегодняшних "горячих точках эпопея "Солнце мертвых к сожалению, опять актуальна. Как сказал по поводу этой книги Томас Манн: "Читайте, если у вас хватит смелости Реквием "Мы в Берлине! Бежал от своего гopя. Олей разбиты душой и мыкаемся бесцельно. И даже впервые видимая заграница - не трогает. Мертвой душе свобода не нужна. Итак, я, может быть, попаду в Париж. Потом увижу Гент, Остенде, Брюгге, затем Италия на один или два месяца. Смерть - в Москве. Может быть, в Крыму. Там у нас есть маленькая дачка. Там мы расстались с нашим бесценным, нашей радостью, нашей жизнью. Так я любил его, так любил и так потерял страшно.

О, если бы чудо! Кошмар это, что я в Берлине. Ночь, за окном дождь, огни плачут. Почему мы здесь и одни, совсем одни, Юля! И это не сон, не искус, это будто бы жизнь. О, тяжко!." Так писал, вырвавшись из красной России за границу, Иван Сергеевич. Шмелев своей любимой племяннице и душеприказчице.А.Кутыриной в январе 1922 года. Он еще не знал, что никогда не вернется на родину, еще таил надежду, что его единственный сын Сергей, расстрелянный во время большого террора конца 1920 - начала 1921 годов в Крыму, жив, еще не отошел от пережитого в маленькой, вымороженной и голодной Алуште. И еще не родился замысел названного "эпопеей" реквиема - "Солнца мертвых". Эпопея создавалась в марте-сентябре 1923 года в Париже и у Буниных,. На калейдоскоп страшных впечатлений должна была лечь траурная тень личной трагедии. В "Солнце мертвых" о погибшем сыне - ни слова, но именно глубокая человеческая боль, которую Шмелев не мог унять даже выстраданным словом, придает всему повествованию огромную масштабность. Многие знаменитые писатели, а среди них Томас Манн, Герхард Гауптман, Сельма Лагерлеф, считали "Солнце мертвых" самым сильным из созданного Шмелевым.

Эмигрантская критика - Николай Кульман, Петр Пильский, Юлий Айхенвальд, Владимир Ладыженский, Александр Амфитеатров - встретили шмелевскую эпопею восторженными откликами. Но, пожалуй, наиболее проникновенно написал о "Солнце мертвых" прекрасный прозаик Иван Лукаш: "Эта замечательная книга вышла в свет и хлынула, как откровение, на всю. Европу, лихорадочно переводится на "большие" языки. Читал ее за полночь, задыхаясь. О чем книга. О смерти русского человека и русской земли. О смерти русских трав и зверей, русских садов и русского неба. О смерти русского солнца. О смерти всей вселенной, - когда умерла Россия - о мертвом солнце мертвых." Несмотря на ужас пережитого, Шмелев против русского человека не озлобился, хотя жизнь "новую" проклял. Но и там, под чужим небом, желал упокоиться в России, в любимой им Москве, года Юлия. Александровна Кутырина писала автору этих строк: "Важный вопрос для меня, как помочь мне - душеприказчице (по воле завещания Ивана Сергеевича, моего незабвенного дяди Вани) выполнить его волю: перевезти его прах и его жены в Москву, для успокоения рядом с могилой отца его в Донском монастыре.".

Олег Михайлов За глиняной стенкой, в тревожном сне, слышу я тяжелую поступь и треск колючего сушняка. Это опять Тамарка напирает на мой забор, красавица симменталка, белая, в рыжих пятнах, - опора семьи, что живет повыше меня, на горке. Каждый день бутылки три молока - пенного, теплого, пахнущего живой коровой! Когда молоко вскипает, начинают играть на нем золотые блестки жира и появляется пеночка. Не надо думать о таких пустяках - чего они лезут в голову! Да, сон я видел. Странный какой-то сон, чего не бывает в жизни. Все эти месяцы снятся мне пышные сны. Явь моя так убога. Тысячи комнат - не комнат, а зал роскошный из сказок Шехерезады - с люстрами в голубых огнях - огнях нездешних, с серебряными столами, на которых груды цветов - нездешних. Я хожу и хожу по залам - ищу.

Кого я с великой мукой ищу - не знаю. В тоске, в тревоге я выглядываю в огромные окна: за ними сады, с лужайками, с зеленеющими долинками, как на старинных картинах. Солнце как будто светит, но это не наше солнце. подводный какой-то свет, бледной жести. И всюду - цветут деревья, нездешние: высокие-высокие сирени, бледные колокольчики на них, розы поблекшие.